Что такое «малая родина»? Думаю,  не только  место, где человек появился на свет, где провел детские и юношеские годы. Это место, постоянно находящееся на периферии его сознания, время от времени всплывающее  воспоминаниями, теплыми и радостными, реже негативными. Эти воспоминания заставляют его постоянно возвращаться сюда: здесь жили и похоронены  его предки, здесь та земля, которую он знает наизусть до квадратного метра. В этом доме он родился, а дом и по сей день существует, в саду –  старые яблони, плоды которых он срывал еще недозрелыми и  терпкий вкус их остался в памяти, а по этой улице он ходил в школу, а туда, за овраг, бегали с ребятами играть, а базар на площади  по четвергам и воскресеньям у торговых рядов…  «Малая родина» остается с человеком навсегда.

                      Навсегда она осталась с Таней Свириной (Суменковой), чье детство прошло в Касимове и выставка работ которой  открылась в Центре культурного развития. Она вернулась сюда не только воспоминаниями. Прошли годы, как семья Суменковых переехала в Рязань, Таня Свирина стала Татьяной Александровной, врачом-офтальмологом, кандидатом медицинских наук, известным в Рязани хирургом.  И когда неожиданно появилась возможность вернуться в Касимов, семья не стала упускать этот шанс. Из окон дома  открывается  замечательный вид на Оку и ее правобережье с уходящими  вдаль полями  и перелесками. Этот вид и станет своеобразной визитной карточкой художника Свириной.  Да, да, именно художника. Художника-автодидакта, а попросту говоря,  самоучки. Несмотря на то, что училась она в музыкальной школе, рисовала всегда. Конечно урывками, не обращаясь к бумаге и карандашу месяцами. И только после того, как она переехала в Санкт-Петербург, эти занятия стали более или менее регулярными. Для человека с явно выраженными художественными наклонностями город с  его архитектурой  и музеями стал настоящей школой.  Она внимательно присматривается к классическому наследию,  но ближе ей оказываются ленинградские художники 1920-х – 1930-х годов, так называемая «ленинградская пейзажная школа», мастеров камерного пейзажа, стремившихся избегать социального заказа и прямолинейных принципов «социалистического реализма». Пронизанные неярким питерским солнцем, пропитанные влажным балтийским воздухом и наполненные специфической городской поэтической аурой они резко выделялись на выставках своего времени

                Сегодня Таня Свирина не может не работать ежедневно: это вечерние поездки по городу, когда в машине, без которой она как без рук, лежат не только альбом, карандаши, фломастеры и линеры, но и тушь,  и баночка с водой для акварели; это работа дома допоздна на кухонном столе под светом настольной лампы. Свои работы она поначалу размещала  в фейсбуке,  где постепенно нашла своих почитателей и коллекционеров. Но  время идет, и вот только что закрылась ее первая персональная выставка, организованная Галереей современного искусства «14/45». Выставка прошла с успехом, даже неожиданным  для автора.

                Свою питерскую выставку Таня Свирина назвала «Среда обитания»: это теперь ее город, в котором она живет, который она любит, который дает ей нескончаемый поток сюжетов и тем. Это не парадная открыточная Северная Венеция с замершими площадями  и архитектурными  ансамблями, рассекаемыми величественной Невой и ее рукавами. Это огромный пятимиллионный город, с его кипучей ежедневной жизнью среди живописных вкраплений исторических кварталов, до отказа забитых автомобилями. Вот эту современную жизнь старого города очень любит Свирина. Она стремится запечатлеть в рисунке или акварели свежесть натурного впечатления, стремится сохранить трудноуловимую прелесть изменения цвета, движения, связать их в единое целое с окружающим. Кажется  иногда, что у художника вызрел некий экспрессивно-драматический режиссерский план, разрабатываемый им с помощью пластических ходов, ключом к которым является ее рисунок. Честный,  правдивый и стильный, создающийся непосредственно на месте и лишь изредка дорабатываемый  дома, рисунок Свириной,  быстрый и свободный, охватывает натуру во всей целостности и динамике ее проявлений.

               А летом, в отпуске, Свирина вновь в своем родном Касимове, городце Мещерском, что залег  на  возвышенностях, прорезанных несколькими  оврагами, на левом берегу Оки. И опять – в руках карандаш: виды из окна на гладь реки, на противоположный берег, на  тонущие  в овраге  яркие крыши домов, улицы и переулки, торговые ряды и церкви и, конечно, многочисленные памятники гражданской архитектуры, построенные по проектам местной  архитектурной звезды Гагина.  В поездках по области  и дальше – в Нижний Новгород, Муром, Гусь Хрустальный, Зарайск — рождается новый образ средней полосы, не заезженный  «сувенирный»,  а монументальный и выразительный  образ земли, засыпающей осенью и возрождающейся весной, с полями, прорезанными  грунтовыми дорогами, размокшими  под не всегда ласковым небом. Эти многочисленные обобщенные  пейзажи сжимаются до лаконизма формулы  и становятся почти абстрактными, но сохраняющими, тем не менее,  свежесть непосредственного живого наблюдения.   

             Выставку в Касимове, своем родовом гнезде,  Таня решила назвать также – «Среда обитания» и посвятить ее памяти отца Александра Ивановича  Суменкова, внимательно следившим за развитием дочери-художника, ждавшего выставки в Санкт-Петербурге  и много сделавшего для организации выставки здесь, в Касимове.    

                                                                              Владимир Перц, ведущий научный сотрудник

                                                                         Государственного Русского музея

 

Pin It on Pinterest